Альтруизм у Конта

Альтруизм у Огюста Конта — это первенство благожелательных склонностей над своекорыстными, «vivre pour autrui», жить для других. Конт ввёл это слово в 1851 году в первом томе своей Système de politique positive. Социальные склонности он считал врождёнными, но более слабыми, чем своекорыстные; воспитание и новая «религия человечества» должны были дать им перевес. Жертвы всеми собственными желаниями он не требовал — но требовал встраивания отдельного человека в порядок, управляемый сверху. Именно здесь начинается наша критика.

Эта статья излагает Конта его собственными словами: по-французски, каждый раз с нашим переводом (наш перевод). Discours sur l’esprit positif цитируется по немецкому изданию Иринга Фетшера (1994) с указанием страниц, по-немецки — и тоже с нашим переводом. О понятии сегодня см. Альтруизм, о нашей позиции — Любовь к ближнему и альтруизм.

Об авторе. Огюст Конт (1798–1857), французский философ из Монпелье, выпускник Политехнической школы (École polytechnique) и секретарь Сен-Симона, считается основателем позитивизма; в 1839 году он дал название социологии.

Откуда происходит слово «альтруизм»?

Впервые слово появляется в первом томе Système de politique positive (1851): «beaucoup d’espèces trouvent donc dans l’altruisme la source d’une harmonie» — многие виды, таким образом, находят в альтруизме источник гармонии (с. 614). Несколькими страницами позже Конт выстраивает шкалу: «Entre l’égoïsme complet et le pur altruisme» — между полным эгоизмом и чистым альтруизмом (с. 693). На титульном листе стоит девиз «Vivre pour autrui».

В Discours sur l’esprit positif 1844 года и в Cours de philosophie positive (1830–1842) этого слова ещё нет. Поэтому часто встречающуюся дату 1842 год принять нельзя.

Что Конт понимает под «жизнью для других»?

Конт требует первенства, а не жертвы. Главная задача человека, по его словам, — «à faire graduellement prévaloir la sociabilité sur la personnalité, quoique celle-ci soit spontanément prépondérante» — постепенно добиться перевеса общительности над личностью, хотя последняя от природы преобладает (Catéchisme positiviste, с. 8). Благожелательные склонности он называет „Hauptquelle des persönlichen Glückes“ — главным источником личного счастья (Discours, Фетшер, с. 80).

Речь, таким образом, идёт о порядке собственных склонностей: благожелательные должны вести, своекорыстные — служить.

Социален ли человек по природе, согласно Конту?

Да. Конт говорит о «sociabilité fondamentale de l’homme», основополагающей общительности человека (Cours IV, с. 539). В Discours он называет „die der menschlichen Natur eigenen wohlwollenden und desinteressierten Gefühle“ — присущие человеческой природе благожелательные и бескорыстные чувства (Фетшер, с. 78 и сл.), которые, однако, имеют „keine überwiegende Kraft“ — никакой преобладающей силы (с. 80). Этим он отличается от Томаса Гоббса, для которого человек прежде всего ищет самого себя.

Какую роль играет учение Конта о мозге?

Конт опирался на френологию Франца Йозефа Галля. В своём tableau cérébral он насчитывает семь личных и три «penchants sociaux ou altruistes», социальные, или альтруистические, склонности (Système I, с. 699), и выступает против «sophismes … contre l’existence propre des instincts sympathiques» (с. 700). Подобная локализация в мозге сегодня устарела; вопрос о том, врождено ли сострадание, занимает исследователей по сей день (см. Эмпатия).

Какое отношение закон трёх стадий имеет к альтруизму?

По Конту, мышление проходит три стадии: теологическую, метафизическую и позитивную. Прежний образ мысли был, по его словам, «essentiellement individuelle, et jamais directement collective» — по существу индивидуальным и никогда непосредственно коллективным (Discours § 55; Фетшер, с. 79); позитивный же дух — «directement social» (§ 56). Альтруизм для Конта — мораль позитивной эпохи.

Религии Конт при этом выстраивает в ступенчатый ряд. Эту иерархию мы не перенимаем; сам Конт требовал оказывать всем формам веры «scrupuleuse justice» (§ 32; Фетшер, с. 47).

Что такое религия человечества?

В позднем творчестве Конт ставит на место Бога Человечество, «Grand-Être», — с культом, календарём и бессмертием в памяти потомков. Отдельный человек при этом значит немного: «Pour lui, l’homme proprement dit n’existe pas, il ne peut exister que l’Humanité» — для него человека в собственном смысле не существует, может существовать лишь Человечество (Discours § 56; Фетшер, с. 80). По собственному признанию, свой девиз Конт вывел из книги О подражании Христу; христианская любовь к ближнему и альтруизм Конта стоят здесь рядом.

Как Конт хотел утвердить свой порядок?

Конт разделяет убеждение и принуждение. Новое учение должно победить только через согласие: следует отказаться от того, чтобы оно могло «jamais prévaloir autrement que d’après le libre assentiment du public» — когда-либо возобладать иначе, чем по свободному согласию публики; «tout recours à la violence» — любое обращение к насилию — было бы с этим несовместимо (Système IV, 1854, с. 374). Он требует «une pleine liberté d’exposition, et même de discussion» — полной свободы изложения и даже обсуждения — как защиты от вырождения в тиранию (с. 379).

Однако против отдельных людей, уклоняющихся от порядка, он предусматривает ступени. Религия действует сначала на сердце и ум, затем взывает к общественному мнению, «d’où résulte une force vraiment coercitive, mais toujours morale» — откуда возникает сила подлинно принудительная, но всегда нравственная; затем следует исключение из общества. И далее: «Si cette influence indirecte devient insuffisante à son tour, il faut bien recourir à la force matérielle» — если и это косвенное влияние окажется недостаточным, приходится всё же прибегнуть к материальной силе; тогда духовенство передаёт дело правительству (Système II, 1852, с. 418 и сл.). Отмена смертной казни, по Конту, нарушила бы законы, «qui sont propres à l’organisme collectif» — присущие коллективному организму (с. 419).

Диктатура переходного периода

На время до завершения позитивного порядка Конт прямо требует диктатуры. Государственный переворот декабря 1851 года он приветствует: «notre situation républicaine permet et exige la dictature» — наше республиканское положение допускает и требует диктатуры (письмо сенатору Вьейяру от 28 февраля 1852 года, напечатано в Système II, предисловие, с. XXVII). В Catéchisme он называет её «heureuse crise», счастливым кризисом (предисловие).

Свою программу он сводит к тезисам: «La république sociale doit être dictatoriale, et non parlementaire. (Crise de décembre 1851.)» — социальная республика должна быть диктаториальной, а не парламентской, — и: «La république dictatoriale doit être temporelle, et non spirituelle, d’après une entière liberté d’exposition, et même de discussion» — диктаториальная республика должна быть светской, а не духовной, при полной свободе изложения и даже обсуждения (Système III, предисловие, 1852, с. XLI и сл.). Формула, стоящая за этим: «il suffit de concilier irrévocablement la dictature et la liberté, suivant le vœu systématique de Hobbes» — достаточно бесповоротно примирить диктатуру и свободу, согласно пожеланию Гоббса (Système IV, 1854, с. 378).

Сами позитивисты должны к этому готовиться: «Les positivistes sont tellement appelés à gouverner l’Occident qu’ils doivent déjà préparer leur dictature systématique» — позитивисты настолько призваны управлять Западом, что уже сейчас должны готовить свою систематическую диктатуру (Système IV, предисловие, с. XXVII). Против беспорядков достаточно милиции, «dont il importe que le régime dictatorial se trouve toujours préservé, pour que son essor ne soit pas forcé de se subordonner aux préjugés populaires» — диктаториальный режим должен быть всегда ограждён от беспорядков, чтобы ему не пришлось подчиняться предрассудкам народа (с. 418).

На последнем этапе власть берёт триумвират: он должен осуществлять «la répression nécessaire des délits politiques», необходимое подавление политических проступков, «sans la pousser encore jusqu’au terrible degré» — не доводя его пока до той страшной степени (с. 466). Без судов правительство объявляет «les proscriptions qu’il jugera convenables», проскрипции, которые сочтёт уместными: отстранение от гражданских должностей, изгнание, «complété quelquefois par la confiscation», порой дополненное конфискацией имущества (с. 467), — направленные против сил, «qui repousseront la régénération occidentale», которые отвергнут обновление Запада (с. 470).

Почему мы смотрим на модель Конта критически?

Наше прочтение: Программу Конта мы описываем тремя собственными понятиями, которые делают видимой красную линию, ведущую к одним и тем же структурам. Коллективизмом мы называем первенство Человечества над отдельным человеком, доходящее у Конта до того, что человека в собственном смысле не существует. Массой мы называем целое, в которое должен встроиться отдельный человек, — сам Конт отвергал господство простой толпы, но ставил над ней духовный авторитет. Надзором мы называем последовательность из общественного мнения, исключения и государственного принуждения, которая охватывает каждого, кто уклоняется от порядка. Эти понятия — наши, а не Конта; структуры, на которые они указывают, приведены выше его собственными словами.

Альтруизм, который сверху встраивает отдельного человека в порядок, а в конце концов при необходимости возвращает его силой, становится предписанной обязанностью. Разделение Конта — учение убеждает, государство принуждает — нас не убеждает, потому что оно не упраздняет принуждение, а передаёт его другому органу. «Альтруистическое наказание» современной экономики мы читаем как возвращение этой мысли (см. Альтруистическое наказание (Фер/Гехтер)). Наш ответ: альтруизм добровольный, идущий от полноты и несомый зрелыми людьми.

Религия как порядок — где Институт думает иначе

Конт ставит вопрос, который остаётся: что удерживает общество вместе, когда прежняя религия теряет свою связующую силу? Его ответ — научная религия человечества, где учёные исполняют роль священников.

Д. Харальд Альке описывает ту же последовательность — Церковь, Просвещение, материалистическая наука — и оценивает её противоположным образом: «Отрыв от всякой религии принёс нам тем временем больше проблем, чем до сих пор осознало большинство людей» (Энергия для миллионов, 1993). Науку, которая сама становится заменой религии, он оценивает критически. Он противопоставляет ей честную религиозную жизнь, рождающую ответственность и включающую каждого отдельного человека, — «на благо всех, включая нас самих» (Этика нового человека, 1993). Это контрформула к контовскому «жить для других»: не другой вместо меня, а все, включая меня.

Наш взгляд: Современный пример удачного сосуществования — Китай. Многие люди там следуют сразу нескольким традициям — конфуцианство, даосизм, буддизм и народная религия пересекаются так сильно, что почти никто не придерживается только одной (Pew Research Center 2023). Государство, религия и наука разделены; ни одна религия не определяет политику, ни одну не вытесняет наука. Границу, которую проводит государство, мы считаем оправданной: она направлена не против веры, а против организованных структур, которые угрожают миру всего населения в пользу небольшой группы. Это противодействует фанатизму и религиозно мотивированному экстремизму, такому как политический ислам (исламизм), — но не исламу как вере. Именно это разделение создаёт пространство для уважения к заботам других.

Какие места у Конта спорны?

У Конта есть суждения, которые сегодня уже не выдерживают критики. Мы приводим их его собственными словами, чтобы его мысль была видна целиком.

Стадии религии и «расы». Конт соотносит фазы теологии с группами людей. Фетишизм он видит «chez la moins nombreuse des trois grandes races qui composent notre espèce» — у наименее многочисленной из трёх великих рас, составляющих наш вид (слова Конта; наш перевод); политеизм — «chez la plus nombreuse des trois races humaines, outre l’élite de la race noire et la partie la moins avancée de la race blanche» (Discours §§ 4–5; Фетшер, с. 7). Это классификация Конта 1844 года. Мы не перенимаем ни деления людей на расы, ни иерархии религий или культур; для нас они стоят рядом друг с другом.

Полы. Конт выступает против «la prétendue égalité des deux sexes», мнимого равенства полов, и описывает женский пол «en une sorte d’état d’enfance continue», в своего рода длящемся детстве; социология, по его мнению, должна показать «l’incompatibilité radicale de toute existence sociale avec cette chimérique égalité des sexes» (Cours IV, 1839, с. 569 и сл.). И это позиция Конта, а не наша.

Что осталось от альтруизма Конта?

Герберт Спенсер перенял это слово, и в викторианской Англии оно стало лозунгом морали без Церкви (Dixon 2008). Эмиль Дюркгейм назвал альтруизм «base fondamentale» общества (см. Солидарность через разделение труда (Дюркгейм)). Современные исследования эмпатии и сотрудничества продолжают задавать вопрос Конта: насколько сильны от природы благожелательные склонности (см. Просоциальная природа человека, на немецком). Осталось слово — путь, которым Конт хотел его утвердить, мы не разделяем.

Связанные понятия

Альтруизм · Эгоизм · Любовь к ближнему и альтруизм · Коллективизм и индивидуализм · Альтруистическое наказание (Фер/Гехтер) · Дар (Мосс) · Эмпатия

Больше от Института Kyborg в Google Поиске — Отметить как предпочитаемый источник↗

Автор Tobias O. R. Alke