Ожидание справедливости (Шмидт/Соммервилл)

Ожидание справедливости у Марко Ф. Х. Шмидта и Джессики А. Соммервилл означает, что уже 15-месячные дети ожидают, что третье лицо распределит блага поровну. Неравное распределение они разглядывают дольше — и тот, кто проявляет это ожидание, охотнее отдаёт незнакомому человеку свою собственную любимую игрушку. Справедливость и готовность делиться связаны с самого начала.

Эта статья посвящена одному этому исследованию и тому, что оно значит для образа человека, а не всему творчеству обоих учёных. Предысторию см. в статьях просоциальная природа человека и альтруизм.

Об исследователях. Марко Ф. Х. Шмидт (Marco F. H. Schmidt) и Джессика А. Соммервилл (Jessica A. Sommerville) — специалисты по психологии развития. Во время исследования Шмидт работал в Институте эволюционной антропологии Общества Макса Планка в Лейпциге, где трудился Майкл Томаселло, и в Вашингтонском университете в Сиэтле, где Соммервилл провела с ним это исследование. Сегодня Соммервилл преподаёт в Университете Торонто.

Что исследовали Шмидт и Соммервилл?

47 детей в возрасте 15 месяцев смотрели короткие фильмы: взрослая женщина раздавала печенье или молоко двум другим людям — один раз поровну, другой раз неравно. Неравный результат дети разглядывали заметно дольше. Согласно методу нарушения ожидания (violation of expectation), это означает: они ожидали равного распределения и удивились, когда его не произошло.

Затем следовало простое задание на умение делиться. Каждый ребёнок выбирал из двух игрушек любимую, а незнакомая взрослая просила одну из них. Примерно треть отдала свою любимую игрушку, чуть больше трети — другую, а треть не дала ничего. Многие из последней группы проявляли робость перед незнакомкой — типичную для этого возраста настороженность к чужим.

В чём собственно результат?

В связи между тем и другим. Из детей, отдавших любимую игрушку, 92 процента перед тем ожидали справедливого распределения. У детей, отдавших лишь менее любимую игрушку, было наоборот: 86 процентов из них дольше смотрели на справедливое распределение. Авторы делают вывод, что дети в 15 месяцев обладают «the rudiments of a sense of fairness» (наш перевод: «зачатками чувства справедливости») и что это чувство уже в таком возрасте идёт рука об руку с щедрым умением делиться.

Кто проявляет собственную справедливость с игрушкой, тот внимателен и к справедливости других, — мораль начинается не как правило, навязанное извне, а как ожидание, которое ребёнок приносит с собой.

Насколько это подтверждено?

По направлению — хорошо. Другие лаборатории обнаружили ранние ожидания справедливости у детей от 12 до 21 месяца (Geraci & Surian 2011; Sloane, Baillargeon & Premack 2012). Та же исследовательская группа в 2013 году повторила связь с тем, отдаёт ли ребёнок любимую игрушку (Sommerville и др. 2013), и показала на 150 детях, что ожидание складывается между шестым и пятнадцатым месяцем — под влиянием собственного опыта, например общения с братьями и сёстрами и собственного умения делиться (Ziv & Sommerville 2017).

К картине относятся два ограничения. Метаанализ ранней оценки помогающих и мешающих персонажей хотя и находит эффект, но считает опубликованные значения, вероятно, завышенными (Margoni & Surian 2018). А крупного повторения эксперимента о справедливости одновременно во многих лабораториях пока нет. Исследование 2011 года — сильное указание, а не завершённое доказательство.

Какое отношение это имеет к пяти правилам Новака?

Шмидт и Соммервилл помещают свой результат в круг объяснений, которыми эволюционная теория объясняет сотрудничество. Эти объяснения Мартин Новак в 2006 году свёл к пяти правилам: родственный отбор, прямая, непрямая и сетевая взаимность, а также групповой отбор. Оба автора особо ссылаются на непрямую взаимность — взаимность через репутацию, — поскольку она тесно связана с моралью и социальными нормами. Сами пять правил принадлежат Новаку, а не им; подробнее — в статье взаимность.

Мораль — лишь тонкий слой?

Таков вопрос, стоящий за результатом. Долгое время в части науки бытовало допущение, что человек в своей основе эгоистичен, а мораль — лишь фасад, который поверх этого накладывают воспитание и общество. Франс де Вааль дал этому взгляду имя теория фасада и раскритиковал его как заблуждение (теория фасада (де Вааль)).

Это допущение охотно ссылалось на два имени. Томас Гоббс описывает в «Левиафане» (1651) «a condition of Warre of every one against every one» (наш перевод: «состояние войны каждого против каждого») — как состояние без общего порядка, а не как приговор природе человека: этим, пишет он, он не обвиняет природу человека. Томас Генри Хаксли в 1888 году называет природу ни нравственной, ни безнравственной, а «non-moral» (наш перевод: «внеморальной»); с точки зрения моралиста мир животных подобен гладиаторским боям, и лишь общество преследует нравственную цель. У Хаксли мораль, таким образом, стоит против природы. Именно эту мысль опровергают данные о маленьких детях: справедливость и готовность помогать проявляются прежде, чем воспитание могло бы им научить (ср. Warneken & Tomasello 2006; разделяемая интенциональность).

Наше прочтение: человек приходит в мир с просоциальной предрасположенностью

Вместе с де Ваалем мы стоим на стороне данных: мораль — не фасад над эгоистичной природой, а вырастает из неё. Д. Харальд Альке сформулировал это в книге Mental Basics (1991) как жизненное правило: «Исходите из того, что человек по природе добр».

Отсюда следует критика обучения. Там, где образование исходит из того, что человек по природе эгоистичен, оно расходится с данными — и, возможно, порождает то, что, как ему кажется, описывает. В эту сторону указывает известный результат: студенты-экономисты, изучающие модель человека, движимого собственным интересом, в игровых экспериментах сотрудничают меньше других (Frank, Gilovich & Regan 1993); сколько здесь от обучения, а сколько от самоотбора, остаётся спорным. Образ человека-эгоиста для нас принадлежит порядку, который стремится заменить рассеянное знание многих планированием, — это проблема знания, описанная Фридрихом Августом фон Хайеком. Если естественный порядок уважается, а власть немногих остаётся ограниченной необходимым, такой образ человека не нужен.

Начинается ли обучение ещё до рождения?

Отчасти — да. Новорождённые узнают историю, которую им читали вслух до рождения (DeCasper & Spence 1986), а вкусы времён беременности формируют последующие предпочтения (Mennella, Jagnow & Beauchamp 2001). Обучение, стало быть, начинается не только с рождением. Воспринимает ли ребёнок уже до рождения также социальные различия, остаётся, напротив, открытым вопросом; мы считаем это возможным, но не доказанным.

Что мы в 2017 году прочитали иначе

В книге Ausgewählte Perspektiven des Altruismus («Избранные перспективы альтруизма», 2017) мы приписали Шмидту и Соммервилл пять механизмов сотрудничества — они принадлежат Новаку. Мы также прочитали, будто поведение детей не зависит от их внимания, а «физические» аспекты, на которые обращали внимание менее щедрые дети, поняли как материальные блага. В оригинале иначе: время разглядывания и есть мера внимания, а под «физическим» авторы понимают движения в сцене фильма. Наш вывод остаётся в силе, но теперь он опирается на верный результат.

Связанные понятия

• Просоциальная природа человека — почему люди изначально предрасположены помогать
• Теория фасада (де Вааль) — не является ли мораль лишь тонким лаком
• Разделяемая интенциональность (Томаселло) — как дети помогают по собственному почину
• Взаимность — взаимность и пять правил Новака
• Помогающее поведение (Бирхофф) — когда люди помогают и что их сдерживает
• Альтруизм — понятие и его толкования

Больше от Института Kyborg в Google Поиске — Отметить как предпочитаемый источник↗

Автор Tobias O. R. Alke