Справедливость в экономических решениях (Оккенфельс)

Справедливость в экономических решениях означает у Акселя Оккенфельса, что люди обращают внимание не только на собственную выгоду, но и на своё положение относительно других. Справедливость и взаимность для него не отклонение от разумного поведения, а часть того, чего хотят люди, — в том числе на рынках.

Эта статья посвящена одной этой мысли и тому, что она значит для образа человека в экономике, а не творчеству в целом. О самом понятии см. Альтруизм, о взаимности — Взаимность.

О персоне. Аксель Оккенфельс (род. 1969) — экономист Кёльнского университета и один из самых известных немецких представителей экспериментальной экономики. Его диссертация Fairneß, Reziprozität und Eigennutz («Справедливость, взаимность и собственный интерес», на немецком) вышла в 1999 году.

Что значит собственный интерес — и что значит альтруизм?

Оккенфельс разграничивает точно. Эгоистичным он называет только такое поведение, которое движимо исключительно собственной материальной выгодой. Альтруизм же он понимает широко: как взаимозависимость предпочтений — собственные цели зависят от благополучия других. Справедливость и взаимность прямо входят в него.

Тем самым он отказывается от допущения, которое долго считалось основным законом экономики: что люди смотрят только на собственную выгоду. От допущения, что люди действуют разумно, он не отказывается. Он лишь расширяет то, на что направлен их разум.

Что объясняет модель ERC?

Вместе с Гэри Болтоном Оккенфельс разработал модель ERC — Equity, Reciprocity and Competition: справедливость, взаимность, конкуренция (Bolton & Ockenfels 2000). Она исходит из того, что люди наряду с собственной выгодой обращают внимание на своё относительное положение, то есть на свою долю в целом. Большинство не хочет получать заметно меньше других, многие — и заметно больше.

Так одно-единственное допущение объясняет то, что иначе кажется противоречивым:

• В игре «Ультиматум» один человек предлагает, как разделить сумму; если другой отказывается, оба не получают ничего. Тем не менее очень низкие предложения часто отвергаются — лучше ничего, чем унизительная доля. Предлагающие это знают и предлагают больше, потому что опасаются отказа.
• В игре «Диктатор», где никто не может отказаться, многие всё равно чем-то делятся.
• На рынках с множеством продавцов те же люди, напротив, ведут себя конкурентно — там делёжом почти невозможно повлиять на собственное относительное положение.

Рядом с ERC стоит модель неприятия неравенства Эрнста Фера и Клауса Шмидта (1999), которая подчёркивает сравнение с каждым отдельным другим человеком. Обе модели объясняют многие результаты примерно одинаково хорошо; они стоят рядом. Подробнее о Фере см. Альтруистическое наказание (Фер/Гехтер).

Что показывает сравнение Востока и Запада?

В 1990-е годы Оккенфельс и Йоахим Вайман предложили студентам в Магдебурге сыграть в те же игры, в которые до этого играли студенты в Бонне (Ockenfels & Weimann 1999; Selten & Ockenfels 1998). Студенты в Магдебурге вносили меньше в общее благо и отдавали меньше в игре на солидарность. Решающим был второй результат: каждая группа ожидала от других почти ровно того же, что делала сама.

Поэтому авторы прямо считают вводящим в заблуждение называть одну из групп «менее справедливой». Действуют разные нормы — и, если мерить ими, каждая группа поступает справедливо. Откуда берутся различия, они оставляют открытым; в качестве предположений называют опыт плановой экономики и представление о том, что после объединения эгоистичное поведение могло считаться «typical», то есть обычным, в рыночном порядке (Ockenfels & Weimann 1999: 285).

Для нас это самый важный урок этого результата: справедливость не везде измеряется одной мерой. Различия между группами стоят рядом, а не одно над другим. Политический порядок, который следит за жизнью отдельных людей вплоть до частной сферы и принуждает к конформизму, оставляет следы в доверии, — это критика системы, а не людей, которые в ней жили.

Помогает ли разговор сотрудничеству?

Заметно. Кто может поговорить с другими перед решением, тот в социальных дилеммах в среднем сотрудничает гораздо чаще (Sally 1995). Наряду со словами действуют голос, тон и выражение лица. Чувства на лице несколько легче читать внутри своей культуры, чем поверх культурных границ, — и это верно в обоих направлениях (Elfenbein & Ambady 2002).

Поэтому мы отмечаем: даже в «анонимных» ситуациях люди воспринимают друг в друге больше, чем предполагает устройство игры, — выражение, язык, манеру держаться. Лабораторный эксперимент показывает поведение в своих условиях; в жизни к этому всегда добавляются опыт и впечатление.

Вытесняют ли деньги собственную мотивацию?

При определённых обстоятельствах. Кто делает что-то по собственному побуждению, может утратить это побуждение, если за это платят или это контролируют, — особенно когда оплата воспринимается как недоверие или управление (Frey & Jegen 2001). Так бывает не всегда и не полностью; вознаграждение, выражающее признание, может мотивацию и укрепить.

Наше прочтение: рынку нужна справедливость — и свобода

И на рынке люди принимают решения не только по собственной выгоде, но и по своему положению относительно других. Справедливость и взаимность — не помехи, а часть предпочтений; тем самым Оккенфельс открыл экономике путь к тому, чтобы всерьёз принимать социальное.

Отсюда для нас следует одно различение. Свободный обмен множества отдельных людей порождает цены, в которых заключено рассеянное знание, — это описал Фридрих Август фон Хайек. Кто же хочет измерять все сферы жизни одной-единственной величиной и управлять ими сверху, тот претендует на знание, которого нет ни у кого. Справедливость вытесняет не рынок, а порядок, который заменяет обмен управлением.

И ещё одно относится сюда же: кто во время учёбы усваивает прежде всего модель человека, руководствующегося собственным интересом, тот в игровых экспериментах чаще ведёт себя соответственно (Frank, Gilovich & Regan 1993); сколько здесь от обучения, а сколько от самоотбора, остаётся спорным. Образ человека не остаётся без последствий, когда его преподают.

Что мы в 2017 году прочитали иначе

В книге Ausgewählte Perspektiven des Altruismus («Избранные перспективы альтруизма», 2017, на немецком) мы объяснили результат сравнения Востока и Запада неприязнью к Западу — у Оккенфельса и Ваймана этого нет, они оставляют причину открытой. Мы также приписали Оккенфельсу утверждение, будто сильно эгоистичные люди встречаются почти только среди экономистов; на самом деле люди, которые ничего не отдавали, нашлись на всех специальностях, а различие по специальности проявилось только у мужчин. Наша критика образа человека, который знает лишь собственный интерес, остаётся — теперь она опирается на более точный результат.

Связанные понятия

• Взаимность — взаимность и пять правил сотрудничества по Новаку
• Альтруистическое наказание (Фер/Гехтер) — почему люди наказывают за свой счёт
• Ожидание справедливости (Шмидт/Соммервилл) — справедливость уже у маленьких детей
• Коллективизм и индивидуализм — порядок сверху и порядок из свободы
• Дар (Мосс) — взаимность за пределами рынка
• Альтруизм — понятие и его толкования

Больше от Института Kyborg в Google Поиске — Отметить как предпочитаемый источник↗

Автор Tobias O. R. Alke