Рождественская история — Никакого шанса для Фридриха из Гамбурга

17.12.2003

Autor: D. Harald Alke

Позиция, а не статья энциклопедии. Сатирическая социальная критика Харальда Альке (написана в 1978 году, с послесловием 2003 года). Со всей определённостью сатира и личное мнение — позиция против преследования, угнетения и коррупции, и призыв к зрелости. Фоновое знание: статья энциклопедии Коллективизм и индивидуализм.

Что случилось бы, если бы Иисус пришёл сегодня — как сын матери без документов и беженки? Эта притча повествует о рассказе о рождении и Страстях в настоящем времени. Это сознательно преувеличено и ясно занимает позицию: против преследования, против произвола властей, против безразличия сытой системы — и за достоинство отдельного человека.

История

Когда Иисус явился на этот раз, власти ничего не заподозрили. Не было никакого Ирода с его гадателями, а лишь некий Шрёдер, который не очень слушал свою супругу Бухелу.

Но, естественно, была звезда, и всё же даже она не прошла. Эксперты по астрономии, сменившие экспертов по астрологии, ничего о ней не подумали, когда новая нова была открыта в созвездии Водолея. Первооткрыватель, некий профессор, добавил незаслуженную славу к предыдущей, потому что в действительности это была его аспирантка, которая открыла нову во время своей ночной смены (что вообще делать женщинам в астрономии!).

dpa передало заметку в пять строк, которую провинциальные газеты сохранили, чтобы заполнить страницы в тощие времена. Никто ею не вдохновился. И так никакой мудрец тоже не пришёл с Востока. Гуру сект и без того было довольно. Быть может, мудрецов уже не осталось, или они не могли оплатить билеты с Востока до Гамбурга. А с верблюдами тут уже никто не проходил. Их продержали бы на карантине на границе месяцами, а между тем всё бы и так закончилось. Арабы и так были подозрительны, а святые люди скорее оказались бы в спецслужбах или в звериных клетках Гуантанамо.

Марию звали на этот раз Минна, а Иосифа звали Эрни. Так они не привлекали внимания. Поскольку они знали, что у бездомных и просителей убежища тут и так почти нет шанса, они пошли прямо в приют для женщин. Эрни завернули обратно. У них не было ни комнаты, ни хорошего мнения о мужчинах, чего Эрни на них не держал. Во всяком случае, ему было не совсем по себе насчёт предполагаемого происхождения ребёнка, потому что якобы его Трауте была ещё девственницей.

Поскольку у Минны была ещё крепкая натура и она не нуждалась ни в какой оснащённой на миллионы больнице, хватило старой вольной повитухи. Это была последняя, что ещё можно было найти в Гамбурге, а потом она вышла на пенсию, потому что в действительности в ней вовсе не нуждались. Произвести на свет ребёнка-Христа было делом лёгким, потому что он позаботился о том, чтобы не причинить своей матери никакой боли.

Неприятно стало лишь на следующий день, когда пришла полиция. У Минны не было никакого паспорта, и она даже не назвала никакого отца (… сын Божий … уже было известно, что об этом думать). А откуда она пришла? Ну, в действительности она была, вероятно, немкой, но еврейкой, и потом эмигрировала в Израиль. Но даже там она не почувствовала себя дома, слишком много террора, и вернулась на грузовом судне, без документов! Больше всего хотели бы тотчас «увезти её в безопасность» — вернуть иммиграционной полиции! Но это могло быть замечено бульварной газетой: «Немецкая полиция арестовывает еврейку, едва вставшую после родов!» Нет, предпочли подождать ещё несколько дней и вернуться потом. Минна испугалась и вызвала Эрни, который слонялся снаружи. Они исчезли на следующую ночь, прежде чем патруль вернулся. Их дальнейшую судьбу мы не знаем.

Церковь заметила его неприятно лишь тогда, когда он появился на съезде протестантской Церкви. Там он начал вовлекать учёных мужей в разговоры. Были, естественно, просвещёнными и подумали сначала на карлика — но его лицо было слишком детским. Он знал Библию, как будто был в ней. На тезис, что все студенты теологии должны изучать преемство библейских отцов, он ответил, что профессорам лучше бы заняться сомнительным образом жизни некоторых из патриархов — и сказал, что в течение веков священники благословляли бомбы во Вьетнаме, в Афганистане и в Ираке; это довольно учебного материала для настоящего. Его мать была пристыжена, когда вновь его нашла; ей посоветовали увести его со съезда Церкви, чтобы он больше не нарушал святых созерцаний.

Когда он стал достаточно взрослым и почувствовал, что его время пришло, он ушёл со старой фермы у Горлебена, на которой семья нашла убежище без документов, — они служили крестьянину трудом своих рук без гроша денег. Он вернулся в Гамбург, где всё началось. В метро его вскоре взяли: никаких документов, никакого билета. Патруль с собакой ждал; рычащая собака принялась радостно скулить, чувствуя умиротворяющие лучи, исходившие от юного чужеземца. Но окостенелые инспекторы ничего не заметили из его любви — увидели лишь его внешний вид. Тогда он решил на миг ослепить их глаза и бежал.

На Ратушной площади он остановился и начал проповедовать. Сначала никто не обратил на него внимания, потом отдельные люди остановились, а некоторые, несмотря на притупленные повседневным стрессом и смогом чувства, распознали ореол вокруг его головы. Они слушали и получили послание, которое с тех пор изменило их жизнь. Это встревожило лоточников и торговцев — и так не понадобилось почти часа, прежде чем полиция разогнала толпу. «Покажите нам теперь Ваше разрешение на эту незаявленную демонстрацию! До 24 декабря все демонстрации в центре города запрещены!» — «Я Фридрих из Гамбурга. У меня нет никакого документа. Я возвещаю слово Господа!» — «Ну, кто здесь господин, мы Вам скоро покажем!» И тогда они увели его силой. Он не оказал никакого сопротивления. Это было не в его духе.

Когда он сидел в камере, с испачканными чёрным пальцами и сфотографированный, заметили его восточные черты. И когда он также правдиво рассказал свою историю, иммиграционная полиция вскоре была на месте (сын Божий — явно запутавшийся чужеземец или даже подручный Осамы бен Ладена!). Потом пришли из политического отдела. Было, в конце концов, множество «террористов и просителей убежища», бродивших по стране, — одни терпимые, другие затравленные во имя дружественных правительств (это называлось взаимопомощью). Не стали даже ждать запроса о выдаче; депортировали его вместе с расследованием.

Его попытка на этот раз обратить человечество к лучшему длилась не три года, а едва три часа. Немецкие власти просто дотошнее, чем римляне и иудеи встарь. Он даже не смог найти учеников, чтобы начать, — их тотчас интернировали бы как «преступное сообщество». По крайней мере ему ещё повезло не остаться сидеть остаток жизни в звериных клетках Гуантанамо.

Было, стало быть, сумрачное утро, когда он прибыл в страну, в которую был депортирован. Ему не повезло: после терактов люди были в ярости и требовали мести. Когда просочилось, что уже раз приговорённый к смерти «паразит системы» едет из аэропорта в тюрьму, толпа хлынула на улицу, остановила машину и вытащила его из неё. Патрульные бросили свои фуражки и вмешались в толпу. На следующем перекрёстке его забили до смерти своими дубинками. Просто не было там достаточно дерева для креста.

Метеорологи извинились за непредвиденные бури, опустошившие обширные части мира. Остались необъяснёнными сильные землетрясения и тьма, длившаяся дни.

В Гамбурге, однако, собрались несколько до сих пор неизвестных молодых людей, которые пришли к новой вере. Они привели свои дела в порядок, собрали свой багаж и приготовились покинуть страну — эту страну, которая их родила. Эту страну, которая для них была Вавилоном. К ним присоединился беглый сторожевой пёс, который уже не хотел кусать людей, потому что видел, как сияла любовь Господа. Они отправились в путь искать трёх святых людей на Востоке.

Призыв — почему эта история важна сегодня

Харальд Альке написал эту притчу в 1978 году, прежде чем покинуть Германию на восемь лет. Его послесловие 2003 года резюмирует установку, которая его заботит:

Мир по-настоящему не изменился — «лишь имена марионеток в правительствах были заменены». Его вывод: мало толку давать себя поймать «политическим спектаклем» и втянуть в обиду. Наблюдайте внимательно, не верьте всякой пустой речи, составляйте собственное критическое мнение — и вкладывайте свою энергию скорее в собственное развитие, чем в возмущение против системы. Также государственную бюрократию и налоговые и социальные системы Институт Kyborg считает, со своей субъективной точки зрения, слишком дорогими и нуждающимися в реформе.

Решающий путь ведёт не наружу, а внутрь: «Может быть лишь один путь: тот, что ведёт к собственному “я”.» Не воздвигнутое эго берётся на прицел, а истинное собственное “я” — источник самопознания, силы и уверенности в том, что мы здесь лишь для гастрольного выступления. Кто это распознаёт и укрепляет, берёт ответственность за свою жизнь и получает тем самым в руки ключ, чтобы творить собственные жизненные обстоятельства. И: «Кто прячет сегодня голову в песок, скрежещет завтра зубами.»

«Для невежды этот мир — сущий ад, для знающего — сущая радость!» (Йога Васиштха)

Примечание: эта статья — сатирический рассказ и передаёт личное, мировоззренческое и социально-критическое мнение — никакое утверждение факта и никакой медицинский, юридический или политический совет.